Все регионы
15:58   11 августа 2016

Степашин: «Для него слово „закон“ — не пустой звук»

Бывший российский премьер — о «знаменитом уральце» Павле Крашенинникове
Павел Крашенинников в свое время отказался выполнить приказ президента. И остался без работы Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru

Депутат Госдумы Павел Крашенников — один из лидеров голосования в большом образовательном проекте «Знаменитые Уральцы». Несмотря на молодость, он уже живой классик российской юриспруденции. Как Крашенинников попал в правительство, чем ему обязана КПРФ, как восстанавливали законность в Чечне и что такое настоящий уральский характер — в интервью «URA.Ru» c бывшим председателем правительства России Сергем Степашиным.

— Сергей Вадимович, вы помните, как познакомились с Павлом Крашенинниковым? Чем молодой выпускник вуза обратил на себя ваше внимание?

— В далеком 90-м году Верховный Совет после распада Советского Союза готовил, по сути, всю законодательную базу, а затем уже в 1993 году — и новую Конституцию. Павел тогда работал экспертом-специалистом и помогал моему комитету по обороне и безопасности, который готовил всю военную доктрину новой России.

Тогда Верховный Совет и парламент сами писали законы. Сейчас ситуация несколько иная: в основном, это делает правительство, а законодатели уже рассматривают предложения министров.

Это знакомство мне здорово помогло уже в 1997 году, когда я стал министром юстиции. Сразу вспомнил про Павла, даже попросил его вернуться из отпуска, чтобы предложить стать моим первым заместителем.

В правительство России Павла Крашенинникова привел Сергей Степашин
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru

— Почему Крашенинников? Понятно, что Павел Владимирович имел отличное образование, но для назначения на должность правой руки министра юстиции этого кажется недостаточным.

— Несмотря на свою молодость, Павел был блестяще эрудирован и образован, прекрасно знал юридическую практику.

За девять месяцев совместной работы мы фактически сделали новое Министерство юстиции: институт судебных приставов, регистрация недвижимости, система исполнения наказаний и многое другое

. Я вам скажу откровенно, Павел нес основную нагрузку, как мой первый заместитель и человек, блестяще владеющий юридическим языком и техникой. Все нормативные документы мы подготовили за рекордный срок — месяц.

— Сменив вас в должности министра юстиции в 1998 году, Крашенинникову пришлось работать в достаточно сложное время: экономический кризис, внутриэлитные конфликты. Наверняка он не раз попадал в затруднительные положения: когда нужно было делать непростой выбор или противоречить первому лицу государства?

— Однажды он столкнулся с очень сложной ситуацией, где он проявил свою гражданскую позицию. Мало кто сейчас об этом помнит, но коммунисты об этом хорошо знают. Это был очень тяжелый период, 1998-99-й год, когда я возглавил Министерство внутренних дел, а Павел Владимирович сменил меня на посту министра юстиции.

У Бориса Николаевича тогда появилась идея-фикс: вынести Ленина из Мавзолея и ликвидировать компартию. И президент поручил Павлу, как главе Минюста, принять все меры, чтобы отказать КПРФ в регистрации. Но он тогда принял волевое решение и отказал Ельцину

Своим существованием КПРФ обязана Павлу Крашенинникову: несмотря на приказ президента, он отказался запрещать компартию и остался без работы
Фото: Александр Мамаев © URA.Ru

, зарегистрировал компартию, действовав на основании закона. Потому что для него слово «закон» — это не пустой звук и не заказные политические решения. Это запомнилось Борису Николаевичу, и вот, меня (как я это называю) интернируют с поста председателя правительства РФ, все мои министры продолжают работать еще четыре года. Все, кроме одного Павла: его Ельцин тогда убрал.

— До отставки вы вместе входили в состав Совета Безопасности. Опишите, какова была специфика работы: Совбез реагировал на политическую повестку, или повестка задавалась решениями принятыми во время заседаний?

— И то, и другое. Во-первых, повестка формулировалась президентом страны, но обсуждения всегда были достаточно остро и жестко. Тогда Совбез был, по сути, вторым политбюро, где принимались важнейшие политические решения, в том числе и по чеченской кампании. И естественно,

Ельцин всегда обращался к Павлу, потому что его интересовала юридическая сторона дела, собственно, поэтому министр юстиции и был постоянным членом Совета безопасности.

— Какой вклад в разрешение чеченского конфликта был сделан вашей командой: вы — министр внутренних дел и Крашенинников — глава минюста?

— Мы не раз встречались с представителями Аслана Масхадова. К сожалению, он нас не услышал, оказался слишком слабым, и его переиграли бандиты. Казалось бы, советский офицер, неглупый человек, а закончил свою жизнь в яме. Такая судьба.

Быстрое восстановление в Чечне системы правопорядка — во многом заслуга Павла Крашенинникова
Фото: Вадим Ахметов © URA.Ru

Павел очень много сделал для формирования законодательной базы Чеченской республики: теперь там присутствуют все юридические институты, а еще много было сделано по подготовке материалов, связанных с оформлением собственности, особенно после войны. Можете себе представить: разруха дикая в регионе, и надо было помогать. Ведь закончилась настоящая война: люди с оружием были с той стороны, и с этой. И то, что сегодня мир в республике, это заслуга Ахмад-Хаджи Кадырова, его сына Рамзана. Но то, что касается именно юридической составляющей, защиты прав человека, возвращения Чечни в состав Российской Федерации (ведь республика тогда де-факто вышла из подчинения, была как сегодняшняя ИГИЛ [запрещенная в РФ террористическая организация — прим.ред.], всё это огромная юридическая работа, проведенная, в том числе, Павлом Владимировичем.

— Вы называете Крашенинникова другом. 90-е годы — сложное время во всех отношениях, наверняка было трудно найти человека, которому можно доверять…

— Именно в сложное время люди и проверяются по-настоящему. Мы знаем друг друга уже 26 лет. У нас есть разница в возрасте, которая не ощущается. У него удивительная семья, красивые дети и внуки. Это удивительно надежный человек с блестящим чувством юмора и собственным достоинством, настоящий уралец. Потом знаете, как у нас бывает:

ты — большой начальник (а я кем только не был в нашей большой стране), и с тобой дружат, потому что ты министр, премьер, председатель Счетной палаты. Но мы дружим не как политики, а как простые люди, которые понимают чувства друг друга.

— А вы, как друг, помните это ощущение, когда большой начальник Павел Владимирович, занимал пост главы Минюста, входил в состав Совбеза, и вдруг — отставка и простой депутатский мандат. Как он перенес такое значительное понижение в статусе?

— Дело не в статусе, вы же понимаете, а в ответственности. Депутат по статусу, да и по зарплате тоже — это министр. А то, что Павла убрали…

Я знаю, кто его убирал, это так называемая «Семья». Конечно, он переживал. Представляете, молодой человек, ему еще 40 не было: все получается, умеет работать, огромная известность, министерство становится на ноги. И тебя раз, и без объяснения…

Сегодня Павел Крашенинников — лидер списка свердловских единороссов на выборах в Госдуму
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru

Конечно, это было шоком. Мне было проще обсуждать с Павлом эту тему, потому что меня тогда тоже с поста премьер-министра сняли. Я, кстати, благодарен Борису Грызлову, тогдашнему председателю Госдумы, за то, что он услышал меня: я дал рекомендации, чтобы Павел возглавил комитет по законодательству. И Сергей Евгеньевич Нарышкин его до сих пор поддерживает, и у них прекрасные отношения. Как и с Дмитрием Анатольевичем Медведевым. Кстати, он возглавляет попечительский совет Ассоциации юристов России, и я знаю, что они работают вместе, советуются по многим вопросам. А теперь еще и оказались в одной партийной лодке на выборах.

В Госдуме Павел уже несколько лет возглавляет ключевой комитет: практически ни один серьезный законопроект без Крашенинникова не проходит и не выносится на обсуждение. И, в отличие от многих других комитетов, которые только пропускают через себя законодательные предложения, спущенные администрацией президента или правительством, комитет Крашенинникова сам готовит большую часть законопроектов.

Вы назвали Павла Владимировича настоящим уральцем. Можете как-то описать, что это за порода такая, уральская? Что за особый сплав людей?

— Уральцы очень похожи на ленинградцев, я ведь сам питерский. Даже разговорный язык у нас одинаковый, наверное, потому, что большинство ленинградских вузов и заводов были во время Великой Отечественной войны отправлены на Урал. Поэтому у нас есть некое родство.

Сергей Степашин — частый гость на Урале
Фото: Вадим Ахметов © URA.Ru

Но, в отличие от ленинградцев, уральцы, как бы правильнее сказать, менее амбициозны. У питерцев это немного есть. Мы не Москва, но и Москва — не Питер, вы же знаете, что долгое время соревновались, но сейчас Ленинград, бесспорно, победил. А до этого долгое время именно уральская группа надолго и всерьез оккупировала столицу нашей Родины.

С уральцами проще разговаривать, ты их чувствуешь и понимаешь с полуслова, поэтому я всегда с удовольствием приезжаю в гости. На Урале живет много моих друзей. В этом году даже специально летал на хоккейные матчи, все думали, что буду за ЦСКА болеть, а я за «Металлург».

И город был счастлив, открыт, а это ведь тоже не придумаешь. Урал — это хребет России, его основа. Не зря же в свое время серьезно обсуждалось, чтобы столицу перенести в Екатеринбург. И хорошо, что отказались от этой мысли. Не надо портить город.

Публикации, размещенные на сайте www.ura.news и датированные до 19.02.2020 г., являются архивными и были выпущены другим средством массовой информации. Редакция и учредитель не несут ответственности за публикации других СМИ в соответствии с п. 6 ст. 57 Закона РФ от 27.12.1991 №2124-1 «О средствах массовой информации»

Сохрани номер URA.RU - сообщи новость первым!

Комментарии
Будьте первым! Оставьте комментарий
Перейти к комментариям