Все регионы
11:53   03 ноября 2016

«Дело Соколовского — это дело против Путина»

Эксперт по делам оскорбления чувств верующих: кому выгодно держать ловца покемонов в СИЗО
У "ловца покемонов" есть все шансы встретить Рождество за решеткой Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru

В четверг, 3 ноября, Свердловский областной суд рассмотрит очередную апелляцию ловца покемонов в церкви, блогера Руслана Соколовского. Адвокаты снова попытаются вытащить молодого человека из СИЗО, где он оказался из-за нарушения условий домашнего ареста и должен пробыть до 23 января 2017 года.

В преддверии суда «URA.Ru» поговорило с зампредседателя экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте России, экс-сотрудником отдела внешних церковных связей Московского патриархата Романом Силантьевым, чтобы узнать о роли церкви в этом скандальном деле.

— Роман Анатольевич, на Урале не утихает скандал вокруг блогера Соколовского и РПЦ. В конце октября свердловского ловца покемонов посадили в СИЗО из-за нарушения условий домашнего ареста. В итоге он рискует провести за решеткой и Новый год, и Рождество. Как вы думаете, РПЦ может повлиять на решение суда и сделать так, чтобы молодой человек провел праздники дома, в кругу семьи?

— РПЦ не имеет никакого отношения к этому делу. Соколовского судят не за то, что он ловил покемонов. За это у нас еще никого не посадили. Соколовского привлекли к ответственности за разжигание розни по религиозному признаку и за оскорбление чувств верующих. Это бы случилось, даже если бы он не пришел в храм, так как состав его преступления — в материалах, которые он публиковал на своем информационном ресурсе.

— Вы говорите, что РПЦ и охота на покемонов в храме ни при чем, но дело завели именно после похода Соколовского в храм.

— Потому что так он привлек к себе внимание правоохранительных органов. Многие уходят от ответственности только потому, что не попадают в поле зрения полиции. Они ошибочно полагают, что в интернете все анонимно, можно делать что угодно и за это ничего не будет. Кто-то специально привлекает к себе внимание, чтобы его заметили. Как раз этого хотел и добился Соколовский. И дело тут вовсе не в покемонах.

Если бы я, играя в шахматы, рассказывал, что это древняя мусульманская игра, в которую лучше всего играют в столице ИГИЛ и все люди должны ехать в ИГИЛ, то меня тут же арестовали бы за пропаганду террористической организации. А я бы заявил, что меня проклятая власть повязала за шахматы.

Вот вам наглядная аналогия дела Соколовского.

— Именно с того момента, когда Соколовский переступил порог храма, РПЦ стала третьим участником этого дела, хочет ли она этого или нет.

— Церковь не стала участником этого дела, потому что Соколовского привлекают не за то, что он пришел в церковь, а за матерные и оскорбительные видеоролики. Если бы он в храме что-нибудь сделал, то его бы могли привлечь к ответственности, как Pussy Riot, но он ничего хулиганского в храме не делал, поэтому в составе преступления этот эпизод даже не фигурирует.

В четверг, 3 ноября, суд рассмотрит очередную апелляцию по делу блогера Соколовского
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru

— Но запоминается именно реакция церкви на подобного рода ситуации, которые в принципе относятся к современной массовой культуре: панк-группа выбрала храм как площадку для своего протестного выступления, молодой человек с гаджетом — как место поисков покемонов. И именно непреклонная позиция РПЦ в таких случаях вызывает отторжение у заметной части общества, в первую очередь у молодежи.

— Человек совершил преступление. Церковь должна одобрить это преступление и заявить, что это его право? То есть надо было поддержать разжигание религиозной розни? В храм он пришел, чтобы в первую очередь привлечь к себе внимание. И, как я понимаю, за его деятельностью в то время уже пристально следили правоохранительные органы.

— Но ведь Соколовский изначально пошел на эту «охоту», отреагировав на слова представителей РПЦ о том, что церковь против ловли покемонов в храмах.

— Ну, а кто хочет, чтобы у него дома ловили покемонов? Думаю, что руководство закрытых заводов было бы против того, чтобы у них на производстве ловили покемонов, так же, как и режиссеры театров, думаю, будут против того, чтобы во время спектакля кто-то это делал на сцене. Да и простые люди не будут в восторге, если кто-то будет, например, залезать к ним на садовый участок, чтобы поймать покемона.

— Только ни директора заводов, ни режиссеры не объявляли в СМИ, что у них делать это строго запрещено. Заявление РПЦ на пике тренда на покемонов вызвало чувство протеста, привело к тому, что молодому человеку светит реальный срок.

— Если человек совершает правонарушение впервые, если это не тяжкое преступление, то

в случае раскаяния ему практически невозможно получить реальный срок. История с Pussy Riot это доказала: тогда адвокаты фактически посадили своих подопечных.

Одна из девиц, по фамилии Самуцевич, в последний момент заподозрила неладное, отказалась от своего защитника и не уехала в колонию. Все зависит от самого человека.

— «Если раскаяться, то реального срока не будет». Эта позиция напоминает шантаж.

Если блогер не раскается в содеянном, то его ждет участь Надежды Толоконниковой (справа) и Марии Алехиной (слева) из Pussy Riot — реальный срок
Фото: Антон Белицкий © URA.Ru

— Проще разобрать ситуацию на примере. Играя в снежки, я разбил окно в кабинете директора школы. Я могу извиниться и пообещать, что больше не буду. В этом случае вызовут родителей, заставят вставить новое стекло, на этом все и закончится. Но если я, выбив окно, буду говорить, что я ненавижу директоров как класс и собираюсь и дальше бить стекла, пока у меня есть силы, то будут иные последствия. Меня отправят в детскую комнату милиции или выгонят из школы. Одно дело, когда человек совершил преступление по дурости и раскаивается, другое — когда он совершил его сознательно и уверяет, что и дальше будет так делать.

— Я правильно понимаю — раз вы так разбираетесь в деле Соколовского, то оно находится на особом контроле у РПЦ?

— Я слежу за этим делом, потому что церковь пытаются обвинить в том, что она хочет посадить несчастного ловца покемонов далеко и надолго. Это заведомая ложь, которую мы будем опровергать.

Не верьте на слово никому, так как по всем каналам идет настоящая информационная война против церкви!

— Кому выгодна эта война, о которой вы говорите? И кто в таком случае заказчик?

— Есть много желающих. Например, Путин у нас православный, Шойгу — буддист, Кадыров — мусульманин. И те люди, которые желают им зла, атакуют не только их самих, но и их мировоззрение. Был бы Путин буддист, атаковали бы буддизм в большей мере. Агрессивными могут быть те, кто по каким-то своим причинам ненавидит религию. Кого-то, может, в храме обидели, кто-то вырос в семье потомственных атеистов. Есть масса сектантов, неоязычников, ваххабитов, членов тоталитарных сект.

— То есть дело Соколовского — это дело против Путина?

— Можно сказать, что православный Путин сажает несчастных подростков за покемонов при поддержке проклятых попов. А фактически это дело фрика, который, эпатируя, пытается заработать себе деньги и имя. Вот как это называется на самом деле.

Обновлено. Свердловский областной суд не удовлетворил жалобу защиты видеоблогера Руслана Соколовского, которого отправили в СИЗО за нарушение режима домашнего ареста. Он пробудет в следственном изоляторе до 23 января 2017 года, передает корреспондент «URA.Ru» из зала суда.

Публикации, размещенные на сайте www.ura.news и датированные до 19.02.2020 г., являются архивными и были выпущены другим средством массовой информации. Редакция и учредитель не несут ответственности за публикации других СМИ в соответствии с п. 6 ст. 57 Закона РФ от 27.12.1991 №2124-1 «О средствах массовой информации»

Сохрани номер URA.RU - сообщи новость первым!

материал из сюжета
Дело блогера, ловившего покемонов в Храме-на-Крови
предыдущий материал
Апелляцию ловца покемонов Соколовского рассмотрят до конца недели
следующий материал
Замгенпрокурора РФ высказался по «делу ловца покемонов»
Комментарии
Будьте первым! Оставьте комментарий
Перейти к комментариям